Обговорення → Перегляд теми

Интервью с лидером Русской Фалпнги Игорем Лавриненко Видалити тему

Олег Гуцуляк Четвер, 04:03, 20.08.09
Ігор Лавриненко - "Русская Фаланга": на сторожі Традиції
(інтерв'ю)


Що таке „Русская Фаланга”, чим вона займається і, чому, власне „фаланга”?

Если говорить словами нашего Устава, то „Русская Фаланга” — есть оформленное в особую организацию Движение Русских ортодоксальных католиков, ставящее своей главной духовно-политической целью возрождение Святой Руси через пробуждение в Русском народе стремления к его исконным традициям, основанных на христианских идеалах Веры и Любви, Творческой Свободы и Рыцарского Служения, Жертвенности и Чести, Верности и Свободного Повиновения Богу и Государю” (ст.1).
Статья 2 Устава гласит, что „непосредственной задачей для выполнения своей главной духовно-политической цели Русская Фаланга считает восстановление в России христианского государства во главе с Русским Государем-Императором, предваряемого Русским Национальным Вождём. Задачей Русской Фаланги является также пропагандирование идей, способствующих возрождению традиционной Российской государственности и Христианской духовности.”
Комментируя Устав Русской Фаланги, должен сказать, что духовно-политические цели нашего Движения действительно близки именно целям Испанской Фаланги. Причём как периода Хосе Антонио Примо де Риверы, так и периода Франсиско Франко (Впрочем, эстетически лично мне всё-таки более близок именно маркиз Хосе Антонио. Но это и понятно, ведь русские патриоты ещё не пришли к власти). И я убеждён, что пока в России не появится личность, сопоставимая с личностью Каудильо, России нужен героический подвиг такой личности как Хосе Антонио.
Пока же Русская Фаланга сумела стать частью (надеюсь неотъемлемой) русского патриотического движения. Многие русские фалангисты одновременно являются членами других патриотических организаций. И с русскими православными фундаменталистами мы, как правило, находим общий язык. Мы издаём вестник, который, несмотря на свою непериодичность, заслужил высокую оценку в патриотической прессе. Наши статьи перепечатываются в православных изданиях, нас цитируют, на нас ссылаются. Это не похвальба, а констатация факта.
Всё это, безусловно способствует реабилитации истинного имиджа добрых католиков, искажённого советской пропагандой (Да и, честно говоря, дореволюционной тоже). С другой стороны, своим участием в патриотической „тусовке” мы немного разворошили, прямо скажем, чересчур либеральную и политически беззубую католическую общину России (Из-за нас даже собиралась епископская конференция). Но, думаю, что ей это полезно. Ибо политическая активность всегда была одной из характерных черт католиков. И хотя Русская Фаланга ещё не стала движением, объединяющим всех политически активных и традиционно ориентированных католиков, но в каком-то смысле она уже стала их символом.
Также мы получаем множество положительных откликов с регионов, в том числе от православных. Среди русских патриотов даже появилась тенденция вступления в лоно Католической Церкви. Так что „программа-минимум” нами уже выполнена. Но, думаю, теперь нас ждёт долгая и кропотливая работа. Какая? Оставим некоторые наши планы за кадром. В конце концов мы не стремимся быть „прозрачными”.

Дещо стереотипно, як на мене, разом з тим, Росія і католицизм поняття апріорі досить несумісні?

И Русская Фаланга в целом, и я лично, стремимся действовать не в рамках стереотипов. Напротив, мы пытаемся их преодолеть, взорвать сознание тех русских людей, которые ещё окончательно не превратились в совков. Например, (хотя и без нашего участия) в России частично преодолён стереотип того, что Российская империя была „тюрьмой народов” — она была их матерью. Преодолён стереотип того, что Царь Николай II был кровавым тираном — он святой. Россия медленными шажками освобождается от своих стереотипов.
Наша цель освободить русских людей от стереотипов якобы изначально враждебных взаимоотношений России и Святой Католической Церкви. Собственно, было бы неплохо освободить их и от воспитанного в советский период стереотипно-ложного отношения русского (советского) народа ко Второй Мiровой войне, к якобы одержанной „нами” победе... Как раз одной из первоочередных целей Русской Фаланги является избавление русских от их стереотипов, а не попытка действовать в их границах.
Нас, русских католиков, (и как, я уверен, всех христиан) должно безпокоить только то, как наши идеалы сочетаются с Абсолютной Истиной (которая есть Иисус Христос), а не то, как они могут отозваться в рамках тех или иных исторических стереотипов.
Да и вообще, кто может решать, что априори совместимо друг с другом, а что нет? Когда-то о Древней Греции или о Древнем Риме можно было сказать, что они несовместимы с христианством. А вот Владимир Соловьёв думал, что Россия вполне совместима с католицизмом. И патриарх Московский и всея Руси Игнатий. И митрополит Исидор. И экзарх Русской Греко-католической Церкви блаженный Леонид Фёдоров... Кто ныне готов превысить их уровень святости и благочестия, чтобы возразить им?

Яким є Ваше („Фаланги”) ставлення до Марселя Лефевра і інших мислителів — традиціоналістів?

К Марселю Лефевру и иным традиционалистским течениям в католицизме мы, русские фалангисты, относимся, разумеется, положительно. Вот только „Париж не стоит мессы”. А вот месса стоит и Парижа, и Москвы, и Нью-Йорка... — ибо она безценна. Но (!) не человек для мессы, а месса для человека. Буква мертвит, а дух животворит. И мы не покинем нашу Мать-Церковь (и даже не будем конфронтировать внутри неё) из-за изменений в чине мессы (пусть даже и необоснованных). Но мы будем рады, если в Церковь вернётся Тридентская месса. Главное, чтобы вместе с ней вернулась бы и Христианская Европа. Нам нужен не театр, нам нужна Истина. А Истина — это полнота Христа, включающая в себя не только мессу.
Что же касается изменений, совершённых в Церкви после II-го Ватиканского Собора, то, на мой взгляд, они скорее негативно, чем позитивно отразились на внутренней жизни христиан (К счастью, в силу общей либерализации, они не сопровождались обычными церковными формулами анафематствования: „А кто иначе думает, тому анафема!”. Поэтому все решения этого собора вполне могут восприниматься как рекомендация).
В этой ситуации самое странное то, что традиционалисты фактически упёрлись только в чин новой мессы. Вне их внимания остались такие важнейшие вещи как, например, посты и иные формы христианского благочестия. Да и в политической жизни традиционалисты участвуют не более активно, чем модернисты. Так в чём же их преимущество? Да, мiр, действительно, изменился. И эти изменения модернисты умело пытаются протащить в пределы церковной ограды. Но почему и традиционалисты оказываются так слабы, что верни им Тридентскую мессу, так все будут довольны? А кто будет решать расовые вопросы? Кто будет „чистить” Европу или Америку от иммигрантов? Кто остановит секуляризацию? Зачастую, традиционалисты оказываются такими же далёкими от Традиции как и модернисты. А сторонников истинной Христианской Традиции я находил и среди тех, кто спокойно относится к изменениям Тридентской мессы.

Всім відома православна оцінка греко-католицизма (тим більше українського), у якості „зрадників істиної віри”. Всім відома католицька оцінка сучасного уніатства, тепер вже в термінах на кшталт „схизматики” тощо. Якою є офіційна позиція „Русской Фаланги” і хто такі насправді ці самі уніати?

„Предателями истинной веры” могут считаться только еретики. Например, протестанты. А „пресловутые униаты” — это добрые католики, ничем не отличающиеся от итальянских или ирландских католиков. Обряд различен, вера — нет. В первом случае обряд византийский, во втором — латинский. Но в Католической Церкви есть и множество других равноценных обрядов: коптский, сиро-малабарский, халдейский, маронитский и т.д. Для католика здесь не должно быть никаких проблем.
Если же попытаться стать на „православную” точку зрения, то католики (в том числе, греко-католики — униаты) ни в коем случае не могут считаться еретиками, поскольку ни на один „католический” догмат нет ни одного противоположного „православного” догмата.
Есть общие догматы, принятые на первых семи Вселенских Соборах и подписанные Папой Римским или папскими легатами от его имени. Есть и догматы, принятые позже, уже без участия православных. Но разве хоть одна православная церковь приняла некий „контр-догмат”, противоречащий „католическим” догматам? Нет. И я даже лично знаю немало православных, которые согласны с теми или иными „католическими” догматами. Разве они еретики? Опять же нет. Это их личный теологумен. Ну, а католики эти теологумены просто возвели в ранг догмата. Где же ересь? Сначала надо их опровергнуть (причём, для православных обязательно на Вселенском Соборе) и принять другой, противоположный догмат. Пока этого нет, православным говорить о некой ереси „латинян” (и в том числе греко-католиков) просто некорректно. На самом деле на Небесах нам спорить будет не о чем. Земные же противоречия не должны служить для нас непреодолимым препятствием. Что же касается „схизмы”, в которую вроде бы впали православные, то лично я не был бы к ним столь строг. Если Церковь Христова была полна благодати в V-ом или VII-ом веке, то и православные, признающие первые семь Вселенских Соборов также сохраняют свою благодать, неизменную с тех времён. У нас просто нет полноты общения. Вот и всё. Это, правда, обычно называется расколом... Однако, всё, что необходимо для спасения у них присутствует: семь таинств, апостольское преемство... Мы — единое Тело Христово.
А вот тот, кто дерзает говорить о том, что Церковь разделена, отрицает Символ Веры. Ибо согласно ему каждый христианин верует „во Единую... Церковь”. Как же можно веровать во „Единую”, а затем утверждать, что Церковь разделена? Одно из двух: или Церковь всё же Едина, или ты плохой христианин.

Чи є у „Фаланги” осередки в інших країна і з якими схожими організаціями за кордоном ви підтримуєте стосунки?

В своё время последним, 27-м пунктом Программы Испанской Фаланги был запрет вступать в коалиции или союзы с другими организациями. Мы уважаем и поддерживаем эту убеждённость Хосе Антонио Примо де Риверы в полноте собственной идеологии, не требующей солидаризации с кем бы то ни было (Этот пункт сохранён и в нашем Уставе). Однако в современных российских условиях считаем необходимым выдерживать это требование лишь в стратегическом плане. Тактически, для достижения наших духовно-политических целей мы допускаем определённое сотрудничество. В частности, с православными движениями.
В „ближнем зарубежье” отделения (колонны) Русской Фаланги есть в Белоруссии и Узбекистане. С организациями за „дальним” рубежом Русская Фаланга официальные отношения не поддерживает, но на личном уровне есть контакты с Шотландской Национальной Партией, с ирландской Шинн Фейн и с „Opus Dei”. В Украине могу назвать Подкарпатскую Республиканскую Партию, которую возглавляет мой друг.

Сучасна російська думка, що далі то більше диференціюється за принципом „націоналізм — імперіалізм”, причому, ми наполягаємо саме на такій спрощеній дихотомії цих понять. Окресліть, виходячи із запропонованих схем займану Вашою групою нішу — ви руські націоналісти чи російські імперіалісти?

Менее всего мы, русские фалангисты, собираемся заниматься проблемами дихотомии политического сознания. Каждая нация имеет особое призвание от Господа, имеет свою неповторимую миссию. И если нации для её исполнения необходимо создать империю, значит она должна её создать! Независимо от того, приятно ли это кому-то или нет.
А вообще, если нация не пытается подхватить упавший штандарт великой Римской империи, то грош ей цена. Самые славные страницы истории любой нации всегда связаны именно с её попыткой создать собственную империю. И если украинцы считают себя нацией, то они должны ставить перед собой гораздо более высокие цели, чем просто образование ещё одного европейского, читай — марионеточного, государства.
Стать лидером Европы, повести за собой в неизведанное будущее последних героев, создать новую Империю — вот чем должны быть заняты умы тех, кто хочет видеть свою нацию великой, нацию, исполнившую своё божественное призвание.
Мелкие (и даже более-менее крупные) государственные образования не опасны тайной закулисе. А вот полноценная империя вполне самодостаточна, и потому может поступать в соответствии со своими (или даже более высокими) идеалами. Именно поэтому мiровой кагал раздул Первую Мiровую войну и спровоцировал начало Второй. И то племя, с которым в своё время боролся наш гетьман Богдан Хмельницкий (и чьё имя до сих пор они в своих писаниях сопровождают абревиатурой д.б.п.е.и. — „да будет проклято его имя”), сгубило и Российскую, и Германскую и Австро-Венгерскую империи. Оно же погубило и Третий Рейх. Причём, как всегда, руками шабесгоев, профанов и совков.

Наскільки близькі сучасним фалангістам позиції сучасних православних, я би сказав, чорносотенців. в тому числі їх категоричне неприйняття „українства” як автентичного, а не субетнічного (субкультурного) цілого?

Русским фалангистам, конечно, близки идеи православных черносотенцев начала XX-го века. (С современными мы немного расходимся. По крайней мере их нынешней глава предлагал меня повесить. Правда он заткнулся после того, как один русский патриот спросил его: „А много ли ты повесил жидов, чтобы предлагать вешать русского человека?”.) Однако близость не означает аутентичности. Тем более по отношению к Украине. Мы считаем, что та часть великой и некогда единой русской нации, которая ныне называется украинцами, является её самой пассионарной частью. По крайней мере сейчас. А, возможно, и всегда.
Я даже допускаю, что этой, самой пассионарной части русской нации на современном этапе доверена некая особая миссия, которую ни русские в целом, ни украинцы в частности пока ещё не осознают. Кто во времена падения Римской империи думал о том, что некие германские варвары, способные лишь сражаться и умирать за Империю, могут создать что-то великое? А они создали славное Средневековье.
Я верю в будущее Белой Арийской Европы, даже если её тысячелетняя история вновь уложится в пресловутые 12 лет. И я верю, что без Украинской Фаланги нам будет с этой великой задачей не справиться. Вот только современная Украина не должна дублировать современную Россию. И я не понимаю, зачем Белой Христианской Европе нужен пост-ссср-I (Россия) или пост-ссср-II (Украина)? Чем Кравчук или Кучма лучше Ельцина или Путина?
Я первый готов приветствовать Украину, если это будет Украина гетьманская, козацкая, христианская, арийская... Иная Украина (как и иная Россия) нам не нужна. Но, к сожалению, той Украины, которая люба русским фалангистам, мы пока не видим. Как не видим и великой России. Хотя, разумеется, определённая потенциальность сохраняется.

І все-таки — Україна = Росія, чи Україна — це Русь?

Украина не может быть ни Россией, ни Русью. Ни их частью. Ибо ныне нет ни России, ни Руси. Да, собственно, нет и Украины. Сейчас мы наблюдаем лишь блёклые тени той Украины, и той России, которые некогда знала история. Проблема Украины не в достижении (или недостижении) некой независимости, суверенитета. Люксембург или Лихтенштейн тоже формально независимы. Но влияют ли люксембуржцы или лихтенштейнцы на судьбы Европы? Нет. Тогда чего стоит их независимость? Зависимый от Англии Ольстер и то более влияет на мiр, чем какое-нибудь суверенное Монако.
А вот многие русские патриоты страдают от того, что Севастополь — город русской славы — теперь принадлежит Украине, а не России. А мне всегда хочется их спросить: „А где вы видите ту Россию, которая достойна славы Севастополя?”. Сначала верните себе русскую славу, а потом к вам потянется не только Крым.
История любит сильных. Парадокс: украинцы (малороссы) всегда были сильнее русских (великороссов). Но Украина (Малороссия) всегда была слабее России. Именно в этом главная трагедия взаимоотношений двух преемников Святой Руси, каждый из которых ныне решил идти своим путём.
Но как ни отличается путь национально-демократической Украины от пути либерально-демократической России, оба они ведут в преисподнюю. Наш единственный (единый) шанс — это возвращение к нашему общему европейскому героическому прошлому. Личность не может и не должна служить нации или отечеству. Личность может и должна служить только Личности. Нет Личности, нет и служения. Место Личности там, где Честь и Верность.
И не следует забывать, что как бы нам не были дороги Семья (Род, Клан), Нация, Отечество (Государство) или Раса, мы должны помнить, что все они располагаются на горизонтальном векторе нашего Бытия. Вертикаль Души возносится только по линии — Личность, Вождь (Гетьман, Конунг), Государь, Бог.

І наостанок, якщо дозволите, питання практично особистого характера — у Вас типове українське прізвище, що, я переконаний, абсолютно не рідкість серед російського політикума?

Да, мой отец, Григорий Трофимович Лавриненко — украинец. Родился в Винницкой области. Впрочем, перебрались мы туда с Черниговщины после раскулачивания. Ну, а сам род Лавриненко ведёт своё начало от запорожских козаков.
Что касается „российского политикума”, то, как я уже говорил, украинцы, действительно более пассионарны, чем русские. Но, к сожалению, проблема современной России, не в этом. Напротив, в этом могло быть её спасение. К несчастью, за большинством украинских фамилий т.н. „российского политикума”, как правило, скрываются лица совсем не украинской ментальности. И им нет дела ни до России, ни до Украины. Их цель — паразитировать на тех нациях, которые сумели хоть чего-то добиться. Я думаю, все понимают, что речь идёт об „избранном” (сатаной) племени. Они, кстати, умело скрываются и за русскими фамилиями.

Дякуємо Вам. Всього найкращого.

Дякую. До побачення.

P.S. Прошу прощения, если злоупотребил своим долгом ответить на Ваши вопросы. Как и Гилберт Кийт Честертон я готов писать и по гораздо менее серьёзному поводу. Особенно учитывая, что я сам профессиональный писатель-сказочник (член Союза писателей России). Надеюсь, что своим интервью я написал не самую страшную сказку.
Спасибо.
(МЛ "Бриколаж")

Politiko – перша українська політична соціальна мережа, яка об'єднує політиків, експертів, журналістів, лідерів партій та виборців України в рамках одного співтовариства.
Групи допоможуть Вам знайти людей за інтересами, зібрати однодумців в одному місці, спілкуватися з ними, об'єднуватися навколо досягнення однієї мети